Москва, май 2005 года

— Ненавижу кросс, — с бессильной яростью бормотал Бурик, — ненавижу!..

Дыхание давно сбилось, Бурик делал короткие неритмичные вдохи и сразу же выдыхал. Неподготовленный к таким нагрузкам организм, получив очередную порцию воздуха, тут же требовал следующую.

Организму и в самом деле было плохо. Ноги были даже не ватные — они затвердели в неестественно полусогнутом положении бегуна и мелко тряслись, и странно было, как это Бурику удается их переставлять. Глаза неподвижно и бессмысленно уставились в одну точку примерно в полутора метрах впереди. Перед ним текла бесконечная полоса гравия. В боку нещадно колотило и кололо, волосы на голове слиплись, мокрые пряди то и дело лезли в глаза.

— Господи, сколько ж еще бежать-то?.. Только четвертый круг начался. Значит, осталось… больше шести… Нет, я столько не выдержу!.. Как я ненавижу этот бег!..

Бурик действительно был мало приспособлен для бега на длинные дистанции. Впрочем, нельзя сказать, что на короткие ему не было равных. Бурик весил пятьдесят шесть килограмм, и был… нет-нет, не толстым — зачем же так? — упитанным. Ну и что такого? С кем не бывает? Это вовсе не повод, чтобы давать разные обидные клички вроде «Бурдючка» и… ну и прочих в том же роде.