- Я вас слушаю.
- У вас в доме можно говорить? - спросила Марина.
- Да, - кивнул Липка.
- Вы получили сообщение о моем прибытии?
- Мне передали, что приедет связной. Кто именно, мне не сказали. Правда, я не понимаю, почему нужен так срочно. Последнее сообщение о военно-морской базе в Мар-дель-Плата я отослал всего две недели назад.
- Это не связано с вашей деятельностью в Аргентине, - заметила Чернышева. - Нас интересует один человек. Которой раньше работал с вами.
- Я работал со многими людьми. Их, наверное, несколько сот человек, мрачно заметил Липка. - О ком конкретном вы говорите?
- "Кучер". Вы знали такого?
- Флосман? - изумился Липка, впервые обнаруживая какое-то подобие чувств. - Не может быть. Разве он жив?
- Иначе я бы не приехала.
- Но он работал в Мюнхене, в Германии, - возразил Липка. - Исчез два года назад, после объединения Германии и "пражской весны" в Чехословакии. Никто о нем ничего не слышал.
- Он в Аргентине, - сухо сказала Марина.
- У вас точные сведения?
- Вы думаете, я прилетела в Аргентину, чтобы пошутить с вами? - спросила Чернышева.
Липка смутился. Ничего не сказал. Снова налил себе вина. Выпил. И только потом спросил:
- Что я должен делать?
- Найти Флосмана. Вы знаете его стиль, его методы работы. Вы видели его в Германии четыре года назад. Значит, сумеете сразу узнать. Мы окажем вам любую помощь.
Липка задумался.
- Почему вы его ищете?
- Мы беспокоимся за нашу агентуру, - честно ответила Чернышева, - он знает многих бывших ваших коллег, которые сейчас работают на нас.
- Он никогда не был предателем, - возразил Липка, - он всегда был одним из лучших среди нас. Очевидно, он просто сбежал, решив не искушать судьбу.
- Он сбежал не поэтому, - возразила Чернышева, - он боялся, что среди найденных в Праге документов будет и его личное досье. Он был двойным агентом. Работал на Прагу и Лэнгли одновременно. И поэтому решил сбежать, когда равновесие было нарушено. Видимо, в ЦРУ просто не знали, что он был агентом Праги. А его устраивала подобная работа. Больше информации и больше денег.