Всё это ударило по старику Рускову, словно молотом. Газеты писали о каких-то кредитах МВФ, а по телевизору рядились всё больше новые, незнакомые лица – хозяева Новой России. Смотря на то, что было – и что стало, Рускову, по-простому, по-стариковски это всё было чужим, не нравилось. Всю жизнь Пётр Васильевич курил – это было нормально, а тут стал и выпивать. Колхоз развалился на глазах, в трудовой появилась вторая запись – «уволен по собственному желанию. Ст.33 КЗОТ РФ». Пётр Васильевич Русков стал обычным, безработным жителем села Кушалино. Без Сберкнижки. Без дела. Без перспектив.
………………………………………………………………………………………………………………..
Два месяца назад, 26 апреля, Пётру Васильевичу Рускову исполнилось 77 лет. Где-то месяц назад, ближе к середине мая, Пётр Васильевич встал пораньше, переборов утреннюю тошноту и головокружение, умылся, собрался и, опираясь на можжевеловую палку, пошёл на центральную площадь села – на автобусную станцию, чтобы наконец-то съездить в поликлинику в Рамешки. Местная кушалинская поликлиника закрылась три года назад. Купив билет за 46 рублей, старик дождался автобуса – новомодный заграничный «Форд», и сел на своё место. По дороге в Рамешки у старика опять пошла носом кровь. Девушка в джинсовой куртке, сидевшая у окна, порывшись в сумочке, достала и протянула Рускову пакет с бумажными салфетками. В глазах Петра Васильевича всё плыло, воздуха не хватало. Армен, водитель маршрутки остановился на обочине и вдвоём с каким-то мужиком, сидевшим рядом с ним, вывели старика из автобуса и посадили на ступеньку боковой сдвигающейся двери.