Теперь в больнице Русков лежал уже неделю. Анализы пришли плохие. Аркадий Натанович, покачал головой, протянув своё «мдааа» и назначил ещё анализы на кровь, другие какие-то, «маркеры надо посмотреть». Каждое утро, да и вечером тоже, старика рвало. Сильно кружилась голова. Курить в больнице не разрешали, и это ещё больше нервировало старика, усиливая озабоченность своим здоровьем. Вчера Петра Васильевича водили в соседний корпус на рентген и старик злился – на вопросы «ну как там? Жить буду?» врачи эти то молчали, то бубнили что-то под нос себе не озвучивая ничего конкретного и на вопросы старика, старавшегося выглядить шутливым и здоровым, не отвечали. Аркадий приходил дважды или трижды в день, осматривал Петра Васильевича, слушал стетоскопом, бубнил своё «мдааа» и назначал ещё капельницы, ещё лекарства. Петра Васильевича то ли от лекарств, то ли от безделья стало постоянно клонить в сон. Когда он просыпался, то стоял у окна, наблюдая за тем, как мальчишки ловят карасей на пруду. После пресного больничного обеда Пётр Васильевич садился в коридоре посмотреть телевизор, программу «Время» и злился. Злился на хохлов, на корню продавших страну проклятым американцам, на их Президента и как его?- Сейм, разрешивший размещение американских военных баз на территории Украины – Украины, части его страны! Злился на своего Президента, которого, кстати весьма уважал – зауважал за быструю и бескомпромиссную реакцию на грузинское вторжение в Осетию два года назад – а злился на него за инфантильную позицию по вопросу вывода Черноморского Флота из Крыма. Последние дни, как Русков смотрел телевизор, украинская тема ежеминутно обсуждалась. Обстановка накалялась с того момента, как первые натовские, сиречь американские части высадились в Крыму и замкнули кольцо вокруг Севастополя и взяли под контроль город. Получалось так, что какие-то формирования ЧФ ещё несли службу и не были выведены за пределы границы Украины, а теперь были блокированы в бухте Севастополя натовцами и украинцами, и страсти разгорались.