Денис тут же выскочил наружу. Боец что-то выдирал из рук длинноволосого типа, а тот яростно вцепился в предмет, и громко орал на совершенно незнакомом языке. «Что-то очень знакомое…», — показалось Денису. — «Что-то… Ба! Да это же французский! Никак — иностранец! Этого еще не хватало!».

Денис подошел ближе, и с силой ударил чудика прикладом по рукам. Иноземец с воплем выпустил из рук то, за что он так усиленно боролся.

— Что это? — спросил Мичман.

— Это видеокамера, — задумчиво ответил Максимов. — Какая-то маленькая, я раньше таких и не видел. Наверное, жутко дорогая.

Переставший вопить француз побледнел.

«Чего он так испугался? Что мы отберем видеокамеру? Правильно, отберем. Но что-то тут не совсем так. Иностранец, один, посреди Чечни, с видеокамерой. На заложника не похож… Совсем, скажем, не похож…».

Неожиданно очнулся местный:

— Это представитель французской гуманитарной миссии. (Он показал на чудика). А мы — его помощники. Вы это все зря очень сделали… Надо раненому нашему помочь.

— А чего так убегали? — зло спросил Денис. — Прапорщика нашего сбить хотели.

— Так бандиты кругом, — пожал плечами местный.

— А что за баба с вами была?

— Так тоже француженка.

Денис снова заглянул в салон. Раненый уже не стонал, только сипел сквозь зубы, под ним натекла большая лужа крови. «Что же делать?» — подумал Максимов. — «Интересно, машина на ходу или нет?».

Он грубо подвинул раненого водителя, сел за руль, попытался ее завести… Бесполезно. Даже стартер не заработал. Денис сплюнул. Возникала неприятная перспектива: тащить трехсотого на руках. Хотя, впрочем, можно было заставить это делать местного или француза. А еще лучше — их обоих вместе.

— Товарищ старший лейтенант! — по уставному обратился к Максимову Мичман. — А можно посмотреть, что там на камеру записано?