Я тихо двигался по кают-компании, собирая пустые стаканы, вытряхивая пепельницы, прибирая разбросанные книги и журналы - превосходный стюард, как всегда. Хоть эта работа и была лакейской, меня она устраивала, жалованья хватало, иногда перепадали щедрые чаевые, служба не утомляла, она помогала скоротать время, и, пока мы заходили на Ахерон, я был доволен.

- Удивительный мир, - рассказывал Хольман. - По ряду причин животная жизнь так никогда и не возникла на Ахероне. Это царство флоры. Там нет даже насекомых.

- Нет насекомых? - Кляйнман нахмурился. Этот маленький лысый человечек много читал, но знал мало. - А как же тогда происходит опыление?

- Растения двуполые, - объяснил доктор. - Они самоопыляются. Семена же разносит ветер.

- Колокольчики, - сказал Кляйнман. - Что это такое?

- Знаменитые колокольчики. - Хольман замолчал и взглянул на слушателей.

Они все были в кают-компании, все тридцать пассажиров, которых мы везли в этот раз. Пожилые люди в большинстве своем, потому что Большое путешествие стоит недешево. Парочка молодых влюбленных, проводивших свой медовый месяц, перешептывались, держась за руки. Толстая матрона с бриллиантами на жирной шее следила за своим сыном, долговязый нелепый юнец не сводил щенячьих глаз с привлекательной пепельноволосой женщины. Я был знаком с ней - Лора Амхерст, молчаливая и сдержанная блондинка, она редко говорила, а улыбалась еще реже.

- Поющие колокольчики Ахерона, - продолжал Хольман, и я осторожно подошел ближе. - На самом деле никакие это не колокольчики. Просто каприз эволюции. Преобладающая растительная форма представляет собой кустарник, достигающий высоты в два человеческих роста. Он плодоносит круглый год и обычно покрыт стручками разной степени зрелости. Стручки сферической формы, около дюйма в диаметре, и в каждом полдюжины семян.