Командор тоже защелкнула свой шлем. Четверо охранников последовали ее примеру.

– Арсин смертелен для человека?

Холл кивнул.

– Надо быть осторожными. Здесь мы можем его использовать для органической проверки, но не больше. – Он включил подачу кислорода внутрь шлема.

– Мы можем выяснить, насколько сильно они расплодились. Мы будем лучше знать, с чем столкнулись. Все может оказаться более серьезным, чем мы предполагаем.

– С чего ты взял? – спросила она, тоже включая свой кислород.

– Если ОНИ неограничено вариабельны, нам придется дважды подумать, прежде чем удирать отсюда. Может, лучше остаться здесь и позволить уничтожить себя, чем занести эту пакость на Землю.

Она поглядела на него.

– Именно это ты пытаешься выяснить: обладают ли они неограниченной мимикрией?

– Я пытаюсь выяснить, с чем нам предстоит бороться. Может быть, их всего лишь несколько. Но может оказаться и так, что они повсюду, – взмахом руки он обвел лабораторию.

Командор была в растерянности.

– Ты полагаешь, один из них может проникнуть на Землю вместе с нами? – ее передернуло. – Как ты думаешь, они разумны?

– Надеюсь, что нет. – Холл открыл баллончик. – Начинаем.

Он поднял баллончик, выставил перед собой и нажал на вентиль, медленно водя соплом во всех направлениях. Командор и охранники в молчании застыли позади него. Ничто не шевелилось. Солнечный свет проникал сквозь окна, сверкал на предметных стеклах и оборудовании.

– Арсин бесцветен. Но не вздумайте снимать шлемы. Это смертельно. И не двигайтесь.

Они, стоя, ждали. Какое-то время ничего не происходило. Как вдруг…

– Господь милосердный! – воскликнула командор Морис.

В дальнем углу лаборатории шкафчик с предметными стеклами неожиданно пошел волнами. Раздался, размягчаясь и изгибаясь. Затем полностью утратил форму – однородная желеобразная масса растеклась по крышке стола. Внезапно она соскользнула по тумбе на пол и покатилась куда-то.