— Ты не думаешь, что пора дать название нашему поселению? Как-то несолидно получается без названия.

Сергей хмыкнул:

— Что предлагаешь?

— Ну, не знаю. Давай вместе подумаем.

— Я тоже не знаю. Давай еще профессора подключим.

На том и порешили.

После ужина пошли за ним.

Вопрос поставил в тупик и профессора. Он растерянно оглядел плато, потом обратился к ним:

— Давайте думать логично. Мы попали сюда из России. Находимся на ничейной земле. Приглашаем местных жить с нами на этой территории с условием пользоваться только нашим языком. Даем им русские имена. Собираемся их уклад жизни перестраивать под нашу культуру. Их детей точно обучим нашему образу жизни.

Вот и возникает вопрос: следующие поколения на этих условиях — это кто?

— Вроде, тоже русские… — неуверенно вывел Виктор.

— Почему же «вроде»? — возмутился Василий Иваныч.

— Вы правы, профессор. Они будут русскими, — Согласился Сергей.

— Вот и хорошо. Так, где живут русские, если земля никому из других народов не принадлежит?

— На Руси, что ли?

— Именно! Потому, раз в этой реальности нами создается первый русский град, пусть и будет территория новой Русью называться. А пока нет хотя бы одного города, так только плато пока и есть наша новая Русь.

Друзья переглянулись. Как будто бы есть резон в словах профессора.

— Спасибо за совет, дорогой Василий Иваныч, — сказал Сергей. — Еще скажите, как дела идут с обучением?

— Неплохо, вроде. Только старайтесь поскорее специальное помещение построить для этого дела. Доску повесить.

— Сделаем, уже мало осталось.

Они отправились в сторону палаток, где, оказывается, ждали их жены в окружении девушек.

Когда они приблизились, Мила за них всех спросила:

— А почему мы ничего не делаем полезного? Только готовим и стираем для вас.

От такого внезапного пикета слабого пола Виктор в недоумении остановился и вопросительно посмотрел на Сергея. А он просто улыбался. Видать, весьма был доволен ростом эмансипации женщин в новой Руси.