Андрей вышел из душной комнаты на свежий, слегка морозный, но уже такой весенний воздух, закурил полюбившийся ему Gitanes и обратился к сержанту на страшной смеси русского, английского и французского языков:
– А скажите, пожалуйста, месье, долго ли мне еще ждать этого вашего «сопровождающего»?
Сержант, которому от роду-то было едва двадцать лет, но который уже успел «полностью осознать», что он и есть «гордость» французской армии, надул щеки, как хомяк, для солидности, не иначе. Выждав почти шекспировскую паузу, он и изрек сакраментальную фразу на «чистом французском языке», стараясь вворачивать в оборот такие слова, которые вряд ли могли бы быть известны «не французу»:
– Офицер, который прибудет тогда, когда у него найдется для вас время, не мой, а ваш «сопровождающий». – Юнец одернул форменную камуфлированную куртку и еще больше «задрал нос». – И вообще, месье... Для того чтобы стать одним из нас, надо приложить немало усилий, в том числе и терпение... Вы вообще должны были бы сказать мне спасибо, что я позволил вам ждать не на улице у шлагбаума, а в комнате для посетителей... Хотя... Если у вас не хватает выдержки, то вы можете идти... Обратную дорогу вы уже знаете... В засаде терпение – самое важное качество!.. И проверяется оно здесь... Ждите!.. И, может быть, вам повезет...
«Бог ты мой!.. – усмехнулся Андрей, глядя на этого юнца с сержантскими нашивками и значком интендантского батальона. – Какой же ты дурашка!.. Ты ли знаешь, какое терпение надо иметь в засаде?.. Пробовал ли когда-нибудь?.. Ты же, поросенок, даже не проверил мой рюкзак, а допустил в здание КПП...»