Он смотрел с сожалением и участием на этого юношу, возомнившего себя Наполеоном, и понимал, что если он ничего не сделает прямо сейчас, то этого индюшонка так больше никто, никогда, ничему и не научит...

«Великий Кут Хуми доверил мне нести знания и мудрость в мир... Но ведь быть настоящим воином, бойцом, готовым к любым неожиданностям в любое время, – это же тоже знания...»

Он так думал...

Или Андрею надоело ждать, и он решил ускорить процесс...

А может... Может, ему в тот момент просто захотелось похулиганить немного, размять застоявшиеся мышцы, а заодно и проучить немного этих «охранников» КПП, чтобы «знали службу» и не «ловили ворон», обрадовавшись весне, а «ловили мышей», как и положено в карауле, на одном из самых ответственных постов?..

Хулиганство это, честно говоря, могло закончиться плачевно, потому что в непосредственной близости от здания КПП находилось здание, где размещался весь караул, а это не менее взвода вооруженных солдат, а в пятидесяти метрах чернела на фоне весеннего неба караульная вышка, на которой маячил часовой. Но... Устав уже был нарушен – на КПП вместе с дежурным обязаны были находиться не менее трех рядовых легионеров...

– Вы не угостите меня сигаретой? – Андрей вплотную подошел к сержанту.

– Что, свои закончились?

– Забыл в рюкзаке, а идти обратно не хочется.

– Отучайтесь лениться, месье, – у нас, в легионе, это строго наказывается... До ваших сигарет, которые «в рюкзаке», стоит пройти ровно десять шагов, поднявшись предварительно на три ступени... Это не так уж и сложно...

«Ясно... – подумал Филин. – Ты еще и жмот, как и все тыловые... А я-то надеялся, что хоть этот экзамен ты выдержишь... А ты... Небось и сержантские нашивки-то по блату получил... Что ж... У нас, в легионе, это действительно строго наказывается... Даже строже, чем тебе кажется, „типа сержант“...»