- Ad salamandrum ex... - торжественно провозгласил Ким, прибегнув к древнему языку ученых, и поднял кубок.

- ... fiducit! [Духу огня да вверим себя! (лат.)] - отозвались остальные, поддержав его своими кружками.

- ...а я вам говорю... - Март Кройхауф собирался разразиться новой тирадой, как вдруг дверь "Плуга" распахнулась. На этот раз в нее вошли отнюдь не два дружелюбных иноземца, которые, выпив пива, спросили дорогу и оставили после себя обильный предмет для болтовни.

Дверь ударилась о стену, отскочила и вновь была открыта пинком. В помещение ввалились шестеро - неуклюжие и грубые, с лицами цвета дубленой шкуры. Рост у каждого был не ниже человеческого, но это были не люди. Тяжелые кованые сапоги гулко стучали по полу, мечи были вынуты из ножен, а маслянистый запах кольчуг перемешивался с вонью, исходившей от немытых тел.

- Больги...

Впрочем, никто не произнес этого слова вслух, только у хозяина оно застыло на губах. Прочие же остались сидеть с открытыми ртами. В их жизнь вторглась одна из самых ужасных легенд. И все это больше походило на нападение, чем на посещение.

Больги. Все присутствующие знали о них только по картинам из музея, почти каждый хотя бы раз в жизни высказывался на предмет того, что бы он сделал с этими мерзавцами, случись им проникнуть в Эльдерланд. Теперь же, когда эти существа были рядом, мужество покинуло доблестных фольков.

Оружие захватчиков говорило на своем собственном языке, и даже Март не осмелился протестовать. Шесть раз по два с половиной фута отточенной стали - убедительный аргумент, чтобы держать язык за зубами. Правда, оставалась надежда, что все это лишь ночной мимолетный кошмар и больги исчезнут.

Из ночной темноты появилась еще одна фигура. Это долговязое существо не походило на больгов. Светлые, коротко стриженые волосы позволяли хорошо разглядеть красивое, бледное лицо.