Гутторм поплотнее запахнул на себе теплый, подбитый мехом кафтан и уперся взглядом в нетронутый снег, обрамлявший белым валом утоптанную тропу. Снег уже немного потемнел, сугробы слегка осели под своей тяжестью.

«Скоро весна, — подумал старый управляющий Хельсингера, — и тогда вряд ли здесь проедешь верхом. Топи разверзнутся непролазные».

Он опять усмехнулся. Непролазные! Вот там, откуда он был родом, топи так топи! Еще больше болот, и леса более глухие. Забытая всеми глушь… Гутторм происходил из старого немедийского рода, чьи владения находились на рубежах с Бритунией и Пограничным Королевством, на самом севере дикого края. Вести из Нумалии, не говоря уж о Бельверусе, доходили туда через одну-две луны после того, как что-то происходило. В тех краях появление чудовищного медведя навеяло бы совсем другие мысли! Местные жители, в числе которых было много бритунцев, верили, что повелителем их лесов является бог Локис, принявший облик огромного медведя. Гугторму пришла на ум старинная легенда из далекого детства: о Хозяине Лесов, Неспящем Медведе, бродящем по лесам круглый год, и зимой и летом. Все живое вокруг подчиняется его воле, и ничто не ускользнет от всевидящего взора.

Гутторм содрогнулся, вспомнив гигантского зверя, его огромные лапы и морду, величиной с бочонок для вина, вздыбленную шерсть и ужасную оскаленную пасть с желтыми клыками. Нет, этот медведь не может быть Локисом, тот же никогда не спит! Эта мысль несколько успокоила старого управляющего, и он вновь вернулся к воспоминаниям об отчем доме. Давно он не был на родине, да и не ждет его там никто. Двоюродные братья, завладевшие баронством, вряд ли особенно обрадуются появлению кузена. Покинул родные края — значит, так было угодно богам, да и на наследство претендентов меньше. Хотя доля его была небольшой, совсем небольшой, все же вряд ли родственничкам придется по вкусу хоть чем-то поделиться с ним. Да он и думать об этом давным-давно перестал, что толку!