Гутторм вздохнул, бросил рассеянный взгляд на идущих впереди барона и Бьергюльфа и вновь вернулся к своим мыслям. Перед глазами чередой промелькнули события давних лет. Коринфия, Офир — достаточно пришлось наглотаться дорожной пыли, пока судьба не свела воина с бароном Амальриком. Гутторм женился на двоюродной сестре всесильного вельможи, и барон устроил ему место управляющего у герцога. Удачная женитьба, ничего не скажешь. Управляющий Хельсингера! Это много значило для скитальца и солдата, каким был Гутторм в те времена. И вот уже больше двадцати лет он живет в замке, верно служа сначала старому герцогу, потом его старшему сыну, а теперь вот младшему — Бьергюльфу, вступившему на престол совсем недавно.

От воспоминаний Гутторма отвлекли раздавшиеся скорбные вопли. Крестьяне высыпали встречать охотников, сняв шапки и кланяясь господам. Сразу же заголосили женщины, увидев, что на шедших за всадниками волокушах везут окровавленные тела изувеченных медведем мужчин из их деревни. Люди столпились вокруг саней. Мрачный Бьергюльф, не отвечая на приветствия подданных, спрыгнул с коня и прошел в большой добротный дом, где жил деревенский староста. Амальрик и Гутторм последовали за ним. В просторном зале с деревянным сводом, закопченном дымом факелов, наверное, столетиями освещавших помещение, господам подали пива. Усевшись на длинные дубовые скамьи, трое мужчин молча склонились над своими кружками.

— Где Ивар? — повернулся герцог к Гутторму.

— Три дня назад был в Хельсингере, — привстав, ответил управляющий.

Ивар, его сын, был подающим блестящие надежды молодым человеком. Он всегда сопровождал Бьергюльфа в столицу или к другим вельможам, и даже барон Амальрик, который редко о ком отзывался хорошо, считал молодого человека украшением герцогской свиты.