Оцепеневшие мальчики смотрели, как молодая кундалианка подняла руки и вытащила булавки. Волосы низвергались ей на спину, как струи Поднебесного. Потом она начала раздеваться. Сначала жилет, потом блуза, потом длинная многослойная юбка. И с криком удовольствия бросилась в воду. Когда вода дошла до бедер, они увидели все ее волосы.
Курган уронил голоногов. Добыча - птицы со сломанными шеями - лежала у ног, забытая в пылу новой охоты.
- Вот отборный клеметт, созревший для сбора, - сказал он хрипло. - Я должен получить ее.
Не сказав больше ни слова, он выскочил из укрытия. Аннон бросил лук и помчался следом. Из них двоих Аннон был быстрее. Курган, видя, что проигрывает гонку, подставил ногу. Аннон растянулся на земле.
Курган, воспользовавшись внезапным преимуществом, вмиг добежал до берега и прыгнул в воду, как раз когда молодая кундалианка заметила его. Она взвизгнула и попыталась удрать, но он схватил ее. Несмотря на сопротивление, он повалил ее и несколько раз окунул с головой в воду. Девушка начала задыхаться, и он смог без дальнейшего сопротивления вытащить ее на мелководье. Там он тяжело упал на нее, прижимаясь губами к губам.
Аннон, лежащий среди побегов крив-травы и свистиков, смотрел на это с двойственным чувством. Он тоже ощутил при виде девушки тяжесть в пояснице; ему тоже хотелось упасть на нее и удовлетворить вожделение. В сущности, в этом не было ничего неправильного. Кундалиане были низшей расой - еще одно рабское племя, покоренное в'орннами. И однако... И однако что-то сдерживало его, словно какой-то еле слышный голос шептал на ухо: "Это неправильно".