И потому, вопреки всякой логике, она медлила, прислушиваясь к барабанному бою сердца. И именно она первой увидела, как с неба стремительно обрушился священный гэрорел, правая рука богини Мины. Элеана подняла руку, заслоняя глаза от ослепительного света. Огромная птица нацелилась на двух в'орннов. Гэрорел был золотой, с чисто белой грудью и ужасным красноватым клювом, которым птица отрывала мясо добычи от костей. К тому времени сверху оказался, кажется, в'орнн с бесцветными глазами. Девушка слышала быстрое хлопанье крыльев, видела нацеленные желтые когти.

Гэрорел налетел на в'орнна с бесцветными глазами, на правой стороне груди остались кровавые следы. В'орнн закричал. Чем же он так разгневал Богиню, спросила себя Элеана. Вопрос без ответа. Мальчики забыли о драке. Раненый в'орнн корчился на мелководье, а второй - его друг? - с трудом встал на колени, поднял левую руку, вытянутую, как дротик, и пронзил сердце поднимающегося в небо гэрорела одним из этих омерзительных металлических стержней. Величественная птица упала на землю и испустила дух. Еще один смертный грех среди многих, совершенных в'орннами против Миины.

В пять огромных шагов в'орнн оказался рядом с ней, парализованной появлением и гибелью птицы. Он бросил ее на каменистую землю и, прежде чем она поняла, что происходит, взял ее, как и подобало в'орнну-победителю - с тихим рычанием и громкими криками.

- Я не хочу, чтобы ты рассказывал об этом, - предупредил Курган.

- Ты о недавнем запрете отца на изнасилование кундалианок? - Аннон промывал четыре диагональные борозды, оставленные когтями гэрорела.

Курган занимался распухшим боком.

- Закон глуп, но это закон.