Камилл и Лариса официально не развелись. Сначала он избегал встреч, а потом Лариса так повернула дело, что даже приглашала Камилла на чай. И он шел, казня себя за малодушие.

3

В день взрыва институт посетила делегация руководящих работников во главе с заместителем министра. По минералогическому музею их вел, как обычно, заведующий Аркадий Борисович Степанов.

В сорок лет Степанов сохранил юношескую стройность и восторженность. Он был истым джентльменом: брился два раза в сутки и раз в неделю подстригал щеточку усов. В любую жару носил костюм-тройку. Лакированные туфли сияли, в булавке галстука раскаленным угольком светился рубин (конечно, не синтетический). Только два недостатка было у Аркадия Борисовича: язва желудка, которая поджелтила кожу лица, и необязательность перед друзьями. Любой лаборантке мог пообещать заграничную безделушку и привозил, однако часто и крупно подводил начальника алмазного участка Инну Ивановну или Камилла Усманова. Например, до сих пор не была документально оформлена передача алмазов, из которых институтские гранильщики изготовили копии исторических бриллиантов - "Шаха" и "Орлова". Как раз перед этой витриной стояли руководящие работники и щурили глаза от ослепительно вспыхивающих фацеток.

- Какие были потери при огранке? - спросил кто-то.

- Почти шестьдесят процентов, - ответил Аркадий Борисович. - Я понимаю ваш вопрос. При огранке всемирно известного алмаза "Кох-и-Нур" потери составили всего сорок процентов. Но ведь синтетические алмазы на два порядка дешевле природных! Да и затоварены мы ими...

- Почему на "Шахе" не воспроизведены надписи? - вмешался в разговор замминистра.

- Именно сейчас на лучшей копии алмаза наши ребята пытаются это сделать. Весьма трудоемкая работа.

- А как с изотопным составом?

- Полная идентичность!