Вытерев пороховую копоть со ствола своего хромированного браунинга о штанину защитных брюк, Фрост ощутил на потных ладонях прохладу черных пластиковых накладок рукоятки и опустил пистолет в кобуру. Он быстро нагнулся, достал из кармана носовой платок, поднял выцветшую черную повязку с левого глаза и, вытерев пот, снова опустил ее.

— Откуда это у вас, капитан?

Хэнк обернулся, и его небритые щеки цвета соли с перцем прорезала улыбка, а правый глаз серо-зеленого цвета слегка блеснул под полуденным солнцем.

— Что? Браунинг? Мне когда-то хромировал его Рон Маховски, он работал в компании “Металайф”. Отличная получилась пушка.

— Нет, сэр, не пистолет. Повязка — откуда она у вас?

Фрост продолжал улыбаться — ох уж этот вечный вопрос…

— Повязка? — задумчиво переспросил он. Селман пристально смотрел на него, неловко сидя за кажущимся большим рулем джипа и придерживая на коленях винтовку. Его черный берет был лихо заломлен назад, открывая лоб в капельках пота.

— Ну, что тут рассказывать, — продолжал Хэнк, закуривая. Он несколько раз щелкнул старенькой зажигалкой “Зиппо”. — Первую повязку мне подарил врач, а потом я сам стал их покупать в больших аптеках. Всегда держу с полдюжины про запас.

— Да, но, сэр… — не отставал Селман. Однако капитан не стал дальше разговаривать с ним, а подтянулся и отдал честь неожиданно появившимся из-за джипа полковнику Тарлетону и майору Гристу.