Высокий офицер с серебряными дубовыми листьями на погонах козырнул в ответ:

— Вольно, Хэнк, отдыхай. И ты тоже, Селман.

Второй, пониже ростом, но с золотистыми листьями, сплюнул табачные крошки и сказал:

— Фрост, ты со своей ротой отлично выполнил задание.

— Благодарю, майор, — ответил капитан, снова затягиваясь сигаретой. Он прислонился к правому крылу машины, но тут же отшатнулся, настолько обжигал горячий металл.

У Тарлетона, как всегда, кончились сигареты. Фрост покопался в кармане форменной рубашки и протянул полковнику “Кэмел”.

— Спасибо, Хэнк. Да… разделались мы с Фелендесом.

— Значит, нас здесь ничего уже не задерживает? — спросил Фрост.

— Похоже, что так. Я связывался по рации с полковником Чапманом. Он летит сюда с деньгами.

— Наверное, он и спит с деньгами, — пробормотал Грист.

— Да, Чапман — еще тот жук, — добавил Хэнк, — он и контракты предлагает, и солдат вербует, и командует… А после пристроит зад где-нибудь за столом и шелестит купюрами. Так он действительно сам пожалует сюда, и не надо будет искать его в этот раз?

— Я не так уж много работал с полковником, — заметил Тарлетон, — но он всегда к нам хорошо относился. В свое время он был лихим боевым командиром в Конго, но вы тогда еще под стол пешком ходили, — кивнул он на Фроста и Селмана.

— Мне о нем мама рассказывала, — пошутил капитан, вновь усмехнувшись.

Полковник засмеялся.

— Не пройдет и часа, как Чапман будет здесь. Попозже построишь своих людей, а пока пусть отдыхают.

— А как там Фелендес? — спросил Фрост, прикуривая вторую сигарету от окурка, зажатого между коричневыми от загара пальцами.

— Пытался застрелиться, — ответил Грист таким безразличным голосом, словно читал интендантскую ведомость, — но ему помешали. Хотел, видимо, стать невинной жертвой, павшей за революционные идеалы. Его должны будут судить, если раньше никто не пристрелит. С удовольствием сделал бы это сам. Бесплатно.