Его глаза с любопытством смотрят на меня, изучают... Неужели он разуверился во мне и в моем модуляторе? Конечно, модулятор не всемогущ... Но ведь отделение Астахова - это спокойная, тихая смерть, и он это знает...

Мы всегда называли его командиром. Как только кто-то произносил это слово, все знали: речь идет не о командующем базой, не о командире вездехода, а именно об Андрее.

- Так не хочешь? - поинтересовался он.

- Ты же знаешь, что модулятор может излечить любого, - проговорил я. Нужно только найти характеристику модуляции организма.

- Одну-единственную? - заговорщицки подмигнул он. - А среди скольких?

Я понял, что попал в ловушку. В медкарте Андрея была его электрограмма. Я мог вычислить по ней серию и тип модуляции: мощность поля и примерную частоту импульсов. Но я не знал главного - номер модуляции, а он определял, как расположить импульсы во времени. То есть я не знал ритма. И компьютер, мозг модулятора, пока не сумел определить искомой комбинации...

- Раньше или позже мы ее найдем, - пробормотал я.

- А сколько у нас времени?

Я взглянул на часы: Андрей отдыхал десять минут, можно сменить программу.

Он заметил, как дрогнула чашечка микрофона, и спросил:

- А что я болтаю в бреду?

Я взглянул в его глаза. Нет, в них не было страха. В них не было ничего, кроме любопытства.

- Ты звал мать. Просил, чтобы она спела песню.

- Вот как... Песню... А знаешь, какую?

Он пробовал запеть, но в горле заклокотало, и мелодии не получилось.

- Не напрягайся, - попросил я, положив ему руки на плечи.

Его мышцы послушно расслабились. Да, пожалуй, ему не протянуть и суток. Неожиданно в его взгляде сочувствие сменилось жалостью. Несомненно, он видел мою растерянность и бессилие.

- Погоди, дай сообразить, вспомнить... Значит, тебе нужен номер модуляции и характеристика ритма...