Ну и влип я! Дрянная командировка, чертов крейсер! Сидел бы себе за компьютером в Москве, кропал отчет о пресс-конференции Кимвалова. Небось не докатилось бы до Москвы бабаханье "Дмитрия Пожарского". Тоже мне "Аврора"! У Некозырева правительство, конечно, никудышное, но есть же, черт дери, конституция, пусть обкорнанная и урезанная думцами, но все же основной закон, запрещающий насильственные действия...
А ты, Настя? Ну, признавайся, это ты была с Братеевым? И вообще, как ты тут очутилась?
Да нет, чепуха, реникса! Какая-то девица просто похожа на тебя. Мало ли рыжих? Да и что бы могло привести тебя в этот окаянный Приморск?
Я спросил у Сорочкина:
- А почему вы Валентин, а не Хуан Карлос какой-нибудь?
- Да потому что молодой. Я когда родился, латиноамериканские сериалы уже не крутили. Вы-то ведь тоже с нормальным именем.
- Да, - сказал я. - Хотя я мечтал об имени Лопе де Вега.
- Тоже красиво, - усмехнулся он. - Если хотите, буду вас так называть Лопе де Вега.
Неспешно мы подъезжали к мэрии - солидному зданию советского имперского стиля, со скрещенными каменными знаменами над массивной дверью. У двери, охраняемой двумя вооруженными милиционерами, толпились люди. Тут были горожане обычного невзрачного вида, но были и хорошо одетые люди, вероятно, в недавние времена называвшиеся "новыми русскими".
Мы вышли из машины и принялись было проталкиваться сквозь толпу, но тут дверь, ахнув пружинами, отворилась, и из мэрии вышел собственной персоной Головань. Плечистые охранники начали расчищать ему дорогу, но Головань остановил их.
- Вы ко мне, граждане? - вопросил он зычно.
- К вам! К вам, Игнат Наумович! - раздались голоса. - Защиты, отец родной! Запретили вывозить хурму за пределы района, а куда девать? Уродилось-то хурмы столько, сколько на весь Эс-Эн-Гэ хватит...
- Эс-Эн-Гэ! - Головань надул щеки, как всегда это делал перед значительным заявлением. - Это уродливое образование доживает последний год! Шо? Это я вам говорю! Белорусы уже с нами - куда им деваться со своей бульбой? Армения тоже вернется, как только армянской диаспоре надоест платить ей денежки...