Не доходя ярдов пятидесяти до причала, Фрост снял куртку, ботинки, и засунул их в и без того набитый чемодан, который ему дал отец Ансельмо. Браунинг пришлось прикрепить к ремню, пропустив его сквозь кольцо, защищающее спусковую скобу. Теперь можно было забыть о том, чтобы быстро применить пистолет в случае необходимости. Финский нож оставался пока единственным оружием и Фрост еще раз проверил, надежно ли ножны прикреплены к ремню.
Внимательно осмотревшись и убедившись, что за ним не наблюдают, капитан медленно вошел в воду. Он уже знал, что она прохладная, судя по волнам, которые плескались у ног раньше. Но, из-за незаживших ран, температура воды казалась намного ниже, чем он ожидал. Зайдя поглубже, Фрост оттолкнулся и поплыл, весь дрожа от холода. Он медленно раздвигал темные волны, чтобы сохранить еще не восстановившиеся силы и, двигаясь, понемногу согрелся. Чтобы отдохнуть и растереть сведенную судорогой ногу, пару раз приходилось останавливаться, стараясь не потерять чемодан, привязанный шнурком к левой руке.
Коснувшись обшивки катера, капитан взглянул на часы - он плыл двадцать минут. Как можно тише Фрост обогнул катер, стараясь обнаружить систему охранной сигнализации и просто осмотреть периметр судна. Подплыв к швартовочному концу и уцепившись за него, Хэнк подтянул чемодан и привязал его шнурком к канату. Фросту пришлось нырнуть на секунду, снимая пистолет с ремня, и он почувствовал на губах отвратительный привкус воды - сказывалась близость пристани.
Откинув волосы со лба, Фрост затиснул ровными белыми зубами финку и с трудом засунул браунинг в карман брюк.