Сейчас лето. Правда, прибалтийское, прохладное, наполненное ветрами. Зато лить перестало и вполне можно жить.

Да и при чем тут климат, когда это уже наши земли?

За Ригу еще предстоит борьба, Карл обязательно попытается вернуть город, но обратно он его не получит. Дырку ему от бублика, а не Ригу.

Голоса спорщиков между тем становятся громче, и приходится направиться в их комнату.

Гранье с Брюсом сидят за столом. Между ними — наполовину опорожненная бутылка вина. Еще одну, уже пустую, замечаю у стенки. Дымятся неизбежные трубки, хотя оба спорщика о них почти забыли. Да и до затяжек ли, когда спор кипит вовсю?

— О чем речь, господа? — с показной вежливостью осведомляюсь я, а сам думаю: заметят ли вообще мое появление?

— Представляете, Командор, Яков утверждает, будто из пушек можно стрелять, не видя цели! — Жан-Жак заметил меня и повернул в мою сторону раскрасневшееся лицо.

Собственно, о такой возможности первым упомянул я. Зашел как-то разговор о дальнейших перспективах военного дела. Поэтому повторяю специально для Гранье:

— Со временем обязательно так и будет. Нужен другой порох, позволяющий стрелять дальше. Нужны соответствующие орудия. Снаряды не круглые, а продолговатые. И, конечно, тщательные расчеты. Создать специальные таблицы, где-нибудь на высотке посадить наблюдателя, который будет вносить поправки, и все. А вот когда это случится… — пожимаю плечами.

Пока стрельба с закрытых позиций лишена смысла. На нынешних дистанциях противника увидит даже слепой. — Значит, все-таки можно… — протягивает Гранье. Мне он доверяет безоговорочно. Даже когда речь идет о самых фантастических вещах. С точки зрения нынешнего века, конечно. Ибо многое из того, с чем нынче согласны многие, кажется фантастическим мне. Чернокнижие того же Брюса, к примеру. Пока Яков лишь изредка балуется подобным, но лиха беда начало.

Вообще интересный вопрос: имеем ли мы право форсировать военные разработки? Я готов сделать все, чтобы Северная война получилась возможно более скоротечной.