Василий задумчиво посмотрел в потемневшее небо, на котором начинал проступать бледный диск луны, и отрицательно покачал головой:

– Нет, мне уже хватит. Пиво какое-то термоядерное. По-моему, его чем-то разбадяжили.

Из-за спины послышался шорох. Артем решил, что это собаки, обернулся с куском колбасы наготове, однако вместо овчарок увидел сторожа, пятидесятилетнего мужчину – худого, осунувшегося и небритого. Все его звали Семенычем. Василий подобрал его где-то чуть ли не на свалке. Теперь Семеныч верой и правдой работал здесь, охранял владения, выполнял мелкую работу, ремонт домиков и инвентаря. Вечно взъерошенный, озабоченный, с непередаваемой печалью в глазах.

– Ты чего? – слегка оробев, спросил Артем, глядя на окровавленный топор в руках сторожа.

Семеныч проследил за его взглядом и вздохнул:

– Я это, мясо рубил для собак. Потом вспомнил и это… Хочу спросить.

– Валяй, спрашивай, – Артем пихнул в бок задремавшего Василия. Тот очнулся и посмотрел на него с непониманием.

– Я это, если надо, сетки утром поставлю у камышей. Чтоб на уху. Если надо, то я мигом, – переминаясь с ноги на ногу, вымолвил сторож.

– Да, да, мы поняли, ставь сетки, теперь иди, – ответил заплетающимся голосом Василий. Его тяжелый взгляд буравил Семеныча. И тот отвел глаза. Хотел было уйти, но обернулся и спросил: – Василий Петрович, мне бы денег рублей пятьсот, купить там кое-что по мелочам.

– Скажи, что тебе надо, и я куплю, – пробормотал Василий, опираясь лицом в собственную руку. Сила земного тяготения клонила его голову вниз, и он старался как-то с этим бороться.

– Да мне это… это, как его… – Семеныч сосредоточенно хмурил лоб, вспоминая, – да чего вам утруждаться, я сам могу купить.

– А мне не трудно, – упрямо заверил Василий. Артем смотрел на них обоих и не понимал, что за игру они ведут.

Не придумав ничего, сторож тяжело вздохнул, махнул рукой и быстро пошел прочь.