– Реактор надежен! – перебил Иван.

– В Чернобыле тоже так говорили, – подал голос Иннокентий, – а последствия до сих пор…

– Давайте послушаем Вадима, – Алексей прервал Иннокентия. – Что ты предлагаешь?

– Предлагаю взять мешки с борной кислотой и высыпать их в баки чистого конденсата. Потом насосами перекачать воду из этих баков в активную зону, – ответил Вадим.

– То есть вручную загасить реактор? – протянул Алексей. – Для этого кто-то должен перетащить мешки до бака, потом запустить насос. В реакторном блоке полчаса, если там нет особых разрушений, при ста рентгенах в час…

– Около реактора, я думаю, во много раз больше, – продолжил Вадим. – Все понимают, что ты хотел сказать. Это верная смерть. Так я вот, что еще скажу: из вентиляции идет теплый воздух…

Иннокентий взял дозиметр, подошел к вентиляционной решетке:

– Десять микрозиверт…

– Это один миллирентген, ого! – воскликнул Вадим. – Всего через полчаса после аварии. Еще через полчаса будет рентген десять в час. Мы тут долго не протянем. А аппаратура загнется еще быстрей от ионизации.

Иван повернулся лицом к смене. Лицо его было искажено гримасой боли:

– Алексей… Спроси, что там случилось с Петром…

Алексей набрал запрос:

– Иван… В общем… Сайт говорит, что его больше нет в живых.

Иван с силой сжал кулаки, захрипел и рухнул на кресло. Вадим пристально посмотрел на него и сказал:

– Леша, глянь в аптечке успокоительного. Не, таблетки нафиг. Вколи ему из тюбика прямо через одежду.

– Начальника колоть? – усмехнулся Алексей. – Или ты теперь начальник? Ладно, ладно… – Алексей достал из аптечки шприц-тюбик и вколол его в бицепс Ивана.

Вадим подтянул кресло к компьютеру Алексея и сказал, обращаясь к Иннокентию:

– Кончай там смотреть пульты, все равно они мертвые. Присаживайся к нам.