– От него там будет мало толку. И весит он много, помешает.

– «Сайт» говорит, что аварийный выход обвален, там, где Петр погиб, – сказал Алексей, – но есть боковой проход, как раз к реактору.

– Все понял, – ответил Иннокентий. – Ну что, прощаемся?

Он по очереди обнял остающихся, в том числе сидящего Ивана. Поворот замка – и его сутулая спина исчезла в проходе. Вадим и Алексей проводили силуэт сквозь прозрачное окошко двери.

Через некоторое время Алексей сказал:

– Он у реактора. Там 300 рентген… А сейчас у насоса. Запустил… А сейчас у вентиляции. Зачем? А… Он переключил ее на резервный туннель! Он хочет, чтобы мы выжили.

Вадим подставил руку к вентиляционной решетке – горячий воздух больше не поступал.

– Реактор загашен, он засыпал его борной кислотой, – сказал Алексей.

– Я слышу, он возвращается, – обрадовано сказал Вадим.

Действительно, в окошке показался Иннокентий. Алексей хотел открыть дверь, но тот замахал руками и показал на рот.

– Он не хочет заходить, просит включить громкоговоритель. – Вадим включил громкую связь.

– Мужики, я загасил реактор и переключил вентиляцию. Вы будете жить. Не надо открывать дверь: дозиметр зашкалил еще в коридоре. У меня кожа облезла, тошнит, не переставая, еле на ногах держусь… Минут десять, может, еще поживу – и все. А зайду к вам – вы облучитесь. Семье передавайте… что я любил их. Может, плохим отцом был, но я их любил. Так и передайте. – И, говоря уже сам с собой, произнес: «Надо отойти подальше».

Он повернулся и, опираясь на стену, медленно пошел обратно вглубь коридора. Вадим и Алексей долго молчали. Наконец, Алексей набрал вопрос на клавиатуре:

– Он мертв.

– Он и нас спас, и их… тех, кто об этом кошмаре ничего не знают… Как думаешь, если бы не твой «сайт правды», он бы пошел?

– Уверен, что пошел. Кто-то способен на жертву, кто-то нет. Не знаю, кого молить о том, что среди нас нашелся такой человек. А мы так и останемся с этим жить: он оправдал свое существование, а нам это никогда не удастся.