Наручных часов не было, зато продавался будильник за сорок пять рублей и простенькие автомобильные часы, которые налепляются на стекло. Это было как раз то, что нужно — будильников у нас и так дома достаточно, а вот такие автомобильные часы к нашему «жигуленку» отец давно хотел купить, да все руки не доходили. Я купил часы, вставил батарейки и спустился в метро. Поезда очевидно долго не было, а время — самый час пик. На платформе толпился народ. Я вежливо протолкался к краю и заглянул сначала назад — не идет ли поезд, а затем вперед, поглядеть на оранжевое табло над тоннелем — надо выставить часы, сколько сейчас времени? Ага, десять тридцать одна. Тоннель, освещенный уходящими вдаль вереницами огней, нехорошо будоражил свежие воспоминания и было трудно отвести от него взгляд.

— Эй, парень, чего, жить надоело? — заорал кто-то над моим ухом.

Я обернулся. Передо мной маячил приземистый мужик с красным лицом. Кажется он был навеселе.

— Жить, говорю, надоело? — заорал он снова. — Щас туда свалишься, поезд подъедет и хана тебе.

Я мысленно порадовался что надел плащ и мой новый вид не так бросается в глаза.

— Поезда уже восемь минут нет, поезда уже восемь минут нет, — затрещали в ответ какие-то женщины сбоку.

— Вот я и говорю, — продолжил мужик. — Щас туда навернешься и башкой об красный рельс — шварк! А там пять тысяч вольт. Понял? Я в депо работал три года, понял? На красный рельс даже смотреть — плохая примета. Вон он, красный рельс идет, вон он… — мужик подошел к краю и стал мне показывать куда-то вниз.

Безусловно, он был сильно под градусом. Женщины вокруг заволновались.

— Ну вы сами-то туда не свалитесь, — сказал я.

— Ты, бля, кому тут указываешь? — повернулся мужик. — Ты чо мне тут, указчик, сука? Я три года в депо работал, я тебя сейчас самого туда скину как щенка, чтоб ты сдох!

Это мне уже не понравилось. Тетки вокруг притихли.

— Мужик, ты за слова ответишь? — медленно произнес я.