На верху лестницы сидел потрепанный мужчина. Он осмотрел всех троих, пока они поднимались, глаза-бусины сверкнули из-под тени старой, выцветшей шляпы. Лицо его было на редкость непропорционально. Расстояние от глаз до рта слишком велико, подбородок толщиной с доску. Волосатые уши, казалось, состояли наполовину из грязных отвисших мочек. В одной руке старик держал допотопный серп, другой водил по лезвию камнем, извлекая протяжный, свистящий, по-своему мелодичный звук. Когда мать с сыновьями подошла, он пробормотал: - Одиннадцать, двенадцать, тринадцать, со мной четырнадцать. Вы - последние - Это было сказано тоном приказа, уж никак не вопроса.

- О чем это он, а? - шепнул Джейми своему брату, кивнув назад на старика.

- Перенаселенность, - шепнул Рон в ответ. - Допускается ровно четырнадцать с половиной единовременно. Поэтому серп. Было бы нас четверо вжжжжжик! - Он чиркнул большим пальцем по горлу и осклабился. Джейми посмеялся, но шуточка что-то не показалась такой смешной, как хотелось бы. Даже при ярком солнечном свете.

Женщина в кричащем, потрескивающем плохо гнущимися складками платье провела их в большую, с темной отделкой приемную. Причудливо украшенный буфет был заставлен холодными мясными блюдами, тут же стояла большая чаша для пунша. Рон и Джейми сразу же принялись накладывать на тарелки.

- Здравствуйте. Боюсь, что нас не представили. - Это заговорил высокий мужчина в сером костюме. - Меня зовут Брайер. Роберт Брайер.

- Джейми, - прочавкал Джейми, перекатывая во рту кусок ветчины. Потом сделал движение локтем в сторону брата: - Рон. Халифакс. Рон и Джейми Халифаксы.

- Моя дочь, - представил Брайер, и Джейми чуть не подавился долькой салями. Это были те самые "щиколотки". - Харвест. Дурацкие имена давали мы детям в шестидесятые. Вы не находите?

- А? Да! В смысле нет. Прекрасное имя, - пролепетал, брызнув при этом слюной, Джейми. Как пить дать обрызгал девушку подливкой. Она протянула руку.