Но он должен был быть моим сыном. Я знал это... и, возможно, он тоже об этом знал. А потом еще Белинда, жена Роджера. Белинда, которая носила солнцезащитные очки даже в пасмурные дни. Очень большие очки, потому что кровоподтеки под глазами также были большими. Иногда он смотрел на нее и думал о ней так же, как и о Джоне: Она должна была быть моей.

И это было мучительной мыслью, потому что оба они познакомились с ней в средней школе и оба ухаживали за ней. Ричард даже первым начала ухаживать за ней. За девочкой, из которой потом выросла мать Джона. Потом в игру вошел Роджер. Роджер, который был старше и сильнее. Роджер, который всегда получал то, что хотел. Роджер, который не останавливался ни перед чем, когда вы стояли у него на пути.

Я испугался. Я испугался и уступил ее. Неужели все было так просто? Господи Боже мой, наверное, это так. Мне хотелось бы, чтобы все было иначе, но, возможно, лучше честно признаться самому себе в своей трусости. И в своем позоре.

И если это действительно так - если Лина и Сет должны были достаться его беспутному брату, а Белинда и Джон должны были принадлежать ему, то что это теперь доказывает? И что вообще должен делать мыслящий человек в такой абсурдно симметричной ситуации? Смеяться? Плакать? Пустить пулю в лоб?

Не удивлюсь, если эта штука будет работать. Нисколько не удивлюсь.

"ПРИВЕСТИ В ИСПОЛНЕНИЕ".

Он быстро пробежался по клавиатуре. Потом он взглянул на экран и увидел на нем зеленые буквы:

МОЙ БРАТ БЫЛ БЕСПУТНЫМ ПЬЯНИЦЕЙ.

Буквы плыли в черноте, и Ричард неожиданно подумал об одной своей детской игрушке. Она называлась Волшебным Шаром. Вы задавали ей вопрос, на который можно было ответить да или нет, а потом заглядывали внутрь и прочитывали бессодержательный, но в чем-то загадочный ответ. Нечто вроде "ПОЧТИ НАВЕРНЯКА" или "Я БЫ НЕ СТАЛ НА ЭТО РАССЧИТЫВАТЬ" или "ПОПРОБУЙ СПРОСИТЬ ЕЩЕ РАЗ".