Он годами мечтал иметь компьютер и часто говорил об этом. Когда смех Лины стал слишком саркастическим, чтобы его можно было выносить, он рассказал о своей мечте Джону. Он вспомнил, как говорил Джону прошедшим летом: "Я мог бы писать быстрее, быстрее вносить правку и чаще посылал бы свои вещи в журналы". Мальчик посмотрел на него серьезно. Его светло-голубые глаза, такие умные, но в то же время такие напряженные, казались огромными за стеклами его очков. "Это было бы замечательно, просто замечательно".

"Почему же ты не достанешь себе такую штуку, дядя Рич?"

"Ну, они не имеют обыкновения раздавать их задаром", сказал Ричард, улыбаясь. "Модель "Рэйдио Шек" стоит самое меньшее три тысячи долларов. Цена самых дорогих моделей поднимается до восемнадцати тысяч".

"Что ж, может быть, когда-нибудь я сделаю тебе компьютер", - сказал Джон.

"Очень может быть", - сказал Ричард, похлопав его по спине. И до тех пор, пока Нордофф не позвонил ему, он никогда не вспоминал об этом разговоре.

Провода из любительских электрических моделей. Трансформатор от игрушечной железной дороги. Боже.

Он вновь подошел к компьютеру, намереваясь выключить его, словно если бы он действительно попробовал написать что-нибудь и машина не сработала, это каким-то образом осквернило бы творение его трудолюбивого, хрупкого (обреченного) племянника.

Вместо того, чтобы выключить компьютер, он нажал кнопку "ПРИВЕСТИ В ИСПОЛНЕНИЕ". Мурашки побежали у него по спине. "ПРИВЕСТИ В ИСПОЛНЕНИЕ" - забавное выражение, если вдуматься. Оно едва ли подходит для писательской работы. Скорее оно напоминает о газовых камерах и электрических стульях... и, возможно, о старых, грязных автомобильных фургонах, срывающихся с обрыва.

"ПРИВЕСТИ В ИСПОЛНЕНИЕ".

Компьютер гудел значительно громче, чем те выставленные в магазинах образцы, которые Ричарду приходилось видеть. Он почти грохотал. Что там в блоке памяти, Джон? - подумал он. Кроватные пружины? Выстроенные в ряд трансформаторы от железной дороги? Консервные банки? Он снова вспомнил глаза Джона, его спокойное и нежное лицо. Было ли это странным, а, может быть, почти безумным - ревновать чужого сына?