На стороне Алекса было еще двое посетителей. Рядом с ним оказался толстый мужик в испачканном чем-то черным ватнике защитного цвета. Ватник был, полностью расстегнут. От мужика густо пахло машинным маслом и бензином. «Шофер, — продолжал свои наблюдения Алекс, — наверное, как и я, прямо с работы». Дальше находился еще кто-то, кого этот мужик загораживал.

По примеру девушки Алекс тоже снял свою куртку, но не стал на нее садиться, а сложил у себя на коленях.

Время тянулось невыносимо медленно. Постепенно от жары, монотонного жужжания люминесцентных ламп и запаха бензина, которого Алекс не переносил, у него разболелась голова. Никто ни с кем не разговаривал, и сохранялось полное безмолвие.

Наконец дверь раскрылась, и из двадцать четвертого кабинета вышла красивая высокая девушка с красными глазами и носовым платком у лица. Очевидно, она плакала. Вся компания молча проводила ее взглядами, но никто не сделал никаких попыток войти в кабинет. «Тут вызывают», — вспомнил Алекс.

Через какое-то время дверь снова раскрылась. Ожидающие своей очереди с надеждой повернули головы. Возникшая там невысокая молодая женщина, в хорошо сидевшем на ней «офисном» костюмчике, спросила:

— Алекс здесь есть?

Все непонимающе уставились на нее. Алекс молча встал.

— Это вы Александр Николаевич? Проходите.

— Позвольте, я сижу тут у вас уже два часа, — возмутился «профессор», — когда же вы меня примете?!

— Может, пропустите дедушку? — хрипло попросил «шофер».

— Тоже мне, внучек! — огрызнулся «профессор».

«Вот ведь старых хрыч, — возмутился про себя Алекс, — ему сочувствуют, а он еще крысится».

— Александр Николаевич? Проходите… Присаживайтесь. Вашу повесточку… Вы, наверное, уже поняли, почему вас пригласили?