— Нет, не понял. Можно сказать — теряюсь в догадках.

— Я — Никоненко Валентина Игоревна, следователь. Давайте заполним бланк…

В кабинете, оказывается, было еще три рабочих места. За двумя другими столами находились какие-то мужики. Один что-то быстро писал, изредка поглядывая на сидевшего перед его столом мрачного мордастого дядьку, в точно такой же грязноватой ватной куртке, как и «шофер» в коридоре. «Еще один следователь работает», — решил Алекс. На дальнем столе громоздилась гора папок, и стоял компьютер. За компьютером, молодой человек кавказской внешности, играл в какую-то компьютерную игру, судя по звукам — «Doom». Четвертый стол — девственно чистый и пустой, блестел полированной столешницей. Но и около него, с внешней стороны, имелся такой же стул для посетителей, как и у следователей, а между столом и стеной стояло офисное кресло. Пустое. В дальнем углу комнаты располагались сразу три сейфа. Один — большой, темно-коричневый, раскрашенный с жалкими потугами на древесный рисунок. На нем стоял сейф поменьше, синей окраски — его дверца была распахнута. Местами краска облупилась, а из-под нее выглядывала чернота. Сейф казался пустым. На синем сейфе стоял железный ящик еще меньшего размера, выкрашенный почему-то в огненно-красный, как пожарная машина, цвет. А совсем сверху громоздилась электрическая пишущая машинка «Ятрань». Вся эта конструкция напоминала чудовищную пародию на детскую пирамидку. Рядом с дверью возвышалась рогатая металлическая вешалка. Вешалка была свободна. Стены кабинета кто-то выкрасил масляной краской в светло-зеленый тон, а стена смежная с коридором, на высоту человеческого роста была почему-то покрыта белым глянцевым кафелем, как в туалете. В другом углу стоял обычный деревянный — «платяной» — шкаф с глухими дверцами. На потолке тихо гудели такие же светильники дневного света, как и в коридоре.

Весь вид этой казенной комнаты, общая обстановка и интерьер, в сочетании головной болью и со всеми событиями сегодняшнего дня вконец расстроили и разозлили Алекса.