— Да ведь они всегда используют их для бегства, — фыркнул он. — Так им сподручнее удирать от дикарей. Кони унесут господ гораздо быстрее и дальше, чем ноги бедных простолюдинов.

Грант расхохотался. Ему вторило несколько солдат из шеренги. Но суровый, покрытый шрамами сержант, ветеран по имени Нопель прорычал:

— Лучше заткните рот этому дураку Валту. Если граф услышит подобные речи, то вам крупно повезет, если он ограничится только хорошей поркой.

— Не боюсь я его, — сказал Валт, но его дрогнувший голос свидетельствовал об обратном.

Граф Стеркус не церемонился с любым из своей армии и был на редкость злопамятен. Гранту доводилось слышать о том, что их предводитель вытворял в Тарантии с подчиненными. А здесь, в дебрях северного приграничья, могло свершиться и вовсе нечто ужасное.

Но, как бы не презирал Стеркус собственных людей, все же он оставил большую часть своего отвращения киммерийцам. Сколько времени он увещевал армию про нравы варваров, против которых им предстояло воевать? Наверное, чаще, чем Грант смог точно запомнить, или сказать с уверенностью. Если б Стеркус мог, то наверняка бы стер всех киммерийцев от мала — до велика с лица земли.

Протирая глаза от пыли, Грант смотрел на север, где виднелись холмы Киммерии. Темные сосны и ели росли по крутым склонам, делая их еще более мрачными, чем просто голые скалы. Клочья тумана цеплялись за холмы, а над всем этим проносились низкие серые облака.

— Митра! — пробормотал Грант. — Зачем нам эта убогая страна? Кому в здравом уме захочется ее завоевывать?

Нопель хрюкнул.

— Темнота! Просто ты не рос на границе, как я. Вот если бы такая стая диких волков с завываниями набросилась на твою ферму или деревню, то ты бы больше не задавал глупых вопросов, как сейчас, — сержант сплюнул на дорогу.