— Меня не волнует, что там болтал твой дед, — рявкнул ветеран. — Я же советую тебе, наконец, прикусить свой поганый язык.

К тому времени, уже почти все войско преодолело поток. Грант достал из ножен свой меч и держал как можно выше, чтобы тот не намок и не заржавел. Его ноги хрустели по гравию на дне ручья. Холодная вода заливала голенища сапог. Гандер ругался в полголоса. Он прекрасно понимал, что сегодня вечером просушиться у костра найдется слишком много желающих. И большой вопрос — найдется ли ему место среди этой толчеи.

Граф гарцевал на коне, на северном берегу речки.

— Добро пожаловать в Киммерию! — звонко выкрикнул Стеркус с высоты седла, обращаясь не к Гранту непосредственно, но ко всем солдатам, которые уже вышли на сушу. — Добро пожаловать, говорю я, поскольку наша цель — очистить эту землю от варваров и сделать своей вотчиной.

Стеркус вещал очень уверенно, хотя его голос казался более тонким, чем, как казалось Гранту, надлежало командующему. Голос командира должен быть подобен реву быка и быть слышан за милю во время брани. А Стеркус был еще слишком молод, чтобы возглавлять такую армию. Ему, возможно, лет не больше, чем тому же Валту. Его худощавое, горбоносое, бледное лицо было не лишено привлекательности. Его только портили невзрачные близко посаженные глаза и безвольный подбородок, который не до конца маскировала тонкая бородка.

— Дикари должны трепетать и разбегаться перед нами! — продолжал распаляться граф.

— Искренне надеюсь, что так и будет, — пробормотал Грант.

— Если б киммерийцы бежали всякий раз, когда их кто-нибудь задевал, то Аквилония покорила бы их страну еще сотни лет назад, — откликнулся его кузен. — Уверяю, что нам предстоит много боев, чтобы завоевать их. Так, что можешь не волноваться на этот счет.

Грант ожидал увидеть, что сержант Нопель вновь осадит Валта, но тот промолчал. Из чего гандер сделал вывод: начальник разделяет мнение его двоюродного брата.