- Все-таки дерьмо, - буркнул он, оставив в покое нож и опуская камень. - Собачье дерьмо, клянусь гневом Крома!

Тем временем белесый парок начал постепенно сгущаться, и Конан, приглядевшись к его медленно вращавшимся завиткам, почувствовал, как по спине пробежал холодный озноб. Пожалуй, он поторопился с выводом насчет содержимого этой штуки; если в ней и была заключена какая-то древняя мерзость, то она явно не относилась к собачьим фекалиям. Он снова взялся за нож и, обернувшись, измерил взглядом расстояние до скал. К счастью, они находились в успокоительной близости, и в невысокой гранитной гряде было великое множество трещин, расселин и узких каньончиков, где можно было скрыться в случае опасности. С привычным и острым сожалением он подумал, что лишен меча; меч в руках был бы куда надежней, чем этот каменный лабиринт за спиной.

Белесый туман потемнел и теперь медленно, словно бы с ленцой, крутился над самым валуном, вытягиваясь невысоким столбиком. Внезапно его вращение прекратилось; дым начал густеть, покачиваясь под порывами ветра то вперед, то назад. Когда он отклонялся в сторону Конана, киммерийца окатывала волна зловония - словно там, на валуне, стояла корзина с тухлыми битыми яйцами. Он сморщился, чихнул и отступил еще на пяток шагов.

Туман окончательно отвердел, отлившись в некую странную форму; на камне перед Конаном сидело небольшое костлявое создание с обвислой серой кожей, сильно напоминавшее крысу. У него была вытянутая мордочка с каким-то подобием уныло обвисших усов, остроконечные уши, темные мутноватые глазки, руки со скрюченными пальцами, выпирающий хребет и ребра, которые не составляло труда пересчитать издалека. Колени казались шишковатыми и мосластыми, тощие ноги заканчивались плоскими ступнями, неожиданно огромными для такого щуплого существа, волос на голове не было и в помине. Плечи странной твари, одновременно похожей и непохожей на человека, прикрывал пепельного цвета плащ, но стоило ей шевельнуться, как Конан понял, что видит крылья.