Арбас оглянулся. На темном мокром лице убийцы мелькнула злорадная ухмылка.

— А ты уже передумал встречаться с ним? — В ответ на поток грязных ругательств спутника проводник громко расхохотался. — Нам повезло с погодой. Ночь как по заказу. Ведь если кто-нибудь попытается проследить за нами, то буря — неплохое прикрытие. И потом тебе ведь хорошо известно, что Конан и носу не может высунуть из своей норы. Его голова на территории Зингары, впрочем, как и в Туране, теперь стоит слишком дорого. Но даже если забыть об этом, неужели ты думаешь, что он побежит на свидание с каждым встречным, кто по каким-то причинам захочет поговорить с ним? Разве что дело действительно будет стоить его драгоценного времени. Ведь ты до сих пор не сказал, зачем тебе нужно видеть Конана, — напомнил Душегуб.

— Я расскажу об этом только ему самому, — отрезал Имиль.

Арбас, паясничая, почтительно закивал.

— Ах-ах. «Я расскажу об этом только ему самому». Ах-ах. В таком случае не буду портить драматического эффекта. Не хотел обидеть вас, ваше высочество. Простите.

Туранец никак не отреагировал на оскорбительный тон спутника и молчал весь оставшийся путь.

Справа от них поверхность скалы была испещрена зияющими отверстиями. Когда-то эти дыры служили входами в ныне заброшенные погребальные пещеры, прорубленные в известняке рабами, давно ушедшими вслед за своими хозяевами. Округлые своды довольно высоких проемов тонули во тьме. При вспышках молнии казалось, что потолки склепов в глубине еще выше. Когда-то доступ к могилам преграждали крепкие деревянные врата, закрывающиеся на засовы, но с течением времени все они так или иначе были повреждены. Несколько особенно крепких дверей еще болтались на пересохших петлях. Большинство же или вовсе отсутствовали, иди висели вкривь и вкось — сломанные останки сгнившего дерева и проржавевшего металла.

Имиль мрачно раздумывал над тем, руки какого исполина могли разломать на части эти крепкие запоры и разорить могилы, которые они закрывали, и зачем это могло кому-то понадобиться.