Однако время и место явно не подходили для подобных размышлений. Тьма внутри склепов была намного глубже, чем чернота ненастной ночи. А в сыром воздухе все еще висел запах разлагающихся тел, не выветрившийся за целое столетие. Юноша напрягался каждый раз, когда они проходили мимо зловещих проемов. По спине пробегали мурашки. Ему мерещилось, что кто-то смотрит на них из темноты пещер. Время от времени он слышал еле уловимый звук быстрых шагов и шарканье ног, доносящихся изнутри. Имиль молил всех святых, чтобы это оказались просто большие крысы, потревоженные в норах. К тому же, что только не почудится в бурю.

— Я думаю, это здесь, — коротко бросил Арбас и свернул в один из затхлых склепов. Он поднял над головой фонарь, который каким-то чудом продолжал гореть. Молодой человек огляделся.

Пещера по форме напоминала букву «Г». Сначала шел небольшой коридорчик футов двадцать, а затем, под прямым углом к нему, второй, более широкий, около пятидесяти футов длиной. В высоких стенах первого узкого прохода виднелись высеченные в три ряда ниши, когда-то заполненные гробами. Теперь же неповрежденными остались только несколько источенных жучком деревянных ящиков. Остальные были разломаны, и их содержимое рассыпалось. Впрочем, никто не смог бы сказать наверняка, что стало тому виной — время или вандализм.

Сразу за поворотом висел занавес из двух слоев плотной ткани. Он не пропускал холодных сквозняков с улицы и служил маскировкой, если внутри зажигали свет, Похоже, пещеру приспособили под жилье совсем недавно. Арбас откинул тяжелый полог.

Здесь, в этом древнем, населенном тенями склепе, Конан устроил свое логовище.

— А где же хозяин? — недовольно спросил Имиль. Ему не терпелось перейти прямо к делу и поскорее стряхнуть с себя неясные страхи, преследовавшие его с тех пор, как он вошел на кладбище.