Но кто это назвал ее стервой? Кто посмел пригрозить, что натянет Задрыге глаз на жопу? Кто обещает заткнуть кентелем в сраку? За что? — напряглась Капитолина, ища глазами духаря.

— Нет! Это шмаре адресованы комплименты. Капке не насмелятся такое насовать, — внезапно почувствовала холод, пробежавший по телу, и только хотела натянуть на себя одеяло, тут же была выброшена из постели.

— А ну, сука! Вытряхивайся в гостиную, пропадлина гнилая! Гнида вонючая! Отваливай к своим паскудам! — врезался кулак в висок и выбил Задрыгу из темной спальни в освещенную гостиную.

Задрыга не понимала, сон это или явь? Ущипнула себя. Почувствовала боль. Выходит, разбудили. Не померещилось. Глаза Капки налились кровью.

Пятеро мужиков выколачивали из комнат всех обитателей дома. Связанный Сивуч лежал на диване. Из разбитого носа текла кровь.

— Что им надо из-под нас? — спросила глухо.

— Заткнись! — подскочил к ней кряжистый, потный мужик, намерившись врезать в ухо.

Капка взъярилась. И взяла того «на кентель». Быстро налетев на него, головой в пах саданула. Да так, что у мужика глаза под лоб закатились.

— А, курва! — услышала за спиной. Напряглась, как учил Сивуч. И рослый молодой мужик взвыл не своим голосом. Ухватившись за пах обеими руками, катается по полу, матерясь.

Тонкое, сверкающее лезвие ножа впилось в левую руку чуть выше локтя. Капка отскочила к столу, схватила тяжеленный графин. Попала. Рассекла голову. Мало показалось. Налетела ураганом. Ребром ладони ударила по горлу один раз. Человек широко открыл глаза и рот. Но воздух застрял. Перекрыла Задрыга кислород. Мужик хрипел громко, страшно. Капка наступила ногой на горло, тот затих.