— Ложись, Задрыга! — закричали сверху. И услышала свист пули, потом возню, кто-то упал с лестницы второго этажа, грузно ударился об пол гостиной. Дернулся и затих. Последнего — пятого, нагнали во дворе, Капка с Мишкой. Сбили с ног и заволокли в дом за ноги, матеря и пиная.

— Откуда сорвались? Зачем возникли? — зависла Задрыга пяткой над пахом мужика, грозя раздавить все всмятку.

— С паханом ботатъ стану. Ты, сучье семя, сгинь! — ответил глухо.

Капка не сдержалась. И резко опустила ногу…

Мишка развязал Сивуча. Тот смущенно крутил головой.

— С малины они! Все здешние, брянские. Уже в который раз хазу шмонают. Кто-то банк тряхнул. Видно, гастролеры. Я этим по молодости развлекался. А они ко мне возникли. Доперли, ровно я и теперь в дела хожу, вас натаскиваю. Их менты гребут, а они на мне отрываются. Всех вас со мною имеете замокрить хотели. Чтоб не мешали им дышать. Да сорвалось. Теперь других жди. Не задержат с визитом. За кентов начнут мстить. Раньше было то же. Обшмонают, насуют и смылись. Нынче им не обломилось. Жмуров получат. Теперь держись, — вздохнул старый фартовый.

— «Зелень» поставим стремачить, — предложила Капка.

— Сами наехали, вот и схлопотали. Другие нарисуются, гоже насуем, — грозил Гильза.

— Ништяк! Всем вам тыквы отвернем, — услышали все трое.

Оклемавшийся налетчик стоял неподалеку, отплевывался кровью, буравил Задрыгу злыми взглядами.

— Схлопотал, падла! Мало тебе? Еще вкину! — вскочил Гильза и подошел вплотную.

— Духаришься, сявка? Погоди, ты еще на разборке взвоешь! Уделаю, как маму родную…

Гильза сунул кулаком в печень. Налетчик рухнул на пол.

— Не стоило его метелить. Он уж свое отпел. Долго не протянет, — отмахнулся Сивуч и тихо продолжил:

— Не они страшны. Менты могут нарисоваться. Коли банк обчистили, лягавые нас не обойдут. Линять надо. Чем шустрей, тем лучше.