И так далее.

Его светлость герцог первым решился задать вопрос, исподволь волновавший всех:

— Эрхард, что все-таки стряслось в Эвербахе?

— Бунт,— коротко ответил Эрхард. — И магия. Тотлант утверждает, что такого волшебства ранее не встречал. Мол, это волшебство…

— Какое волшебство? — герцог стремительно повернулся к стигийцу. Тотлант аккуратно прожевал вишенку, выплюнул косточку, подумал и изрек:

— Представьте себе, что идете вы утречком по летнему саду, любуетесь природой, слушаете трели пташек, и тут из-за кустов выскакивает сумасшедший и со всей дури лупит вас обухом топора по голове. Ощущения вполне схожие. Граф Крейн и маленькая госпожа Эрде за несколько мгновений обрушили надвратный барбикен города, разогнали стражу и подняли над ратушей свою крылатую звездочку.

— Подробности! — нахмурился Просперо.— Эрхард, Тотлант, дело в другом: нам тоже стали известные некоторые вызывающие крайнее любопытство сведения. Словом, еще несколько седмиц назад, когда мы впервые ощутили исходящее из Бельверуса беспокойство, Конан послал в Немедию одного из конфидентов Латераны, нашей тайной службы. Некоего графа Монброна из Танасула…

Шептались мы долго, однако на аквилонского герцога, короля Пограничья и их небольшую компанию никто даже не смотрел. Веллан с Эртелем отправились танцевать, и явно пользовались успехом у здешних дам, Тараск вообще не присутствовал на вечере — видимо, ушел к своим военачальникам разбираться с печальными новостями Полуночи, благородное сообщество разбилось на кучки и потихоньку судачило, не желая привлекать внимания остальных.

— Пойдемте-ка в наши комнаты,— неожиданно предложил Эрхард. — К чему пялиться на унылые рожи немедийцев? Как я полагаю, разговор предстоит долгий.

— И весьма неприятный, — добавил Тотлант, поднимаясь. — Кстати, кто-нибудь видел Конана?

— Не Конана, а Коннахара, — поправил я. — Король путешествует инкогнито.