Бриана Майлдафа я увидел сразу. Наш темрийский горец тяжеловесно куртуазничал с великовозрастной дочкой какого-то провинциального графа. Конан же напрочь отсутствовал. Поблизости от Чабелы, любезничавшей с аргосским принцем, киммерийца не замечалось, а не углядеть среди гостей высокого черноволосого человека в необычном для цивилизации Заката одеянии просто невозможно. Значит, Его аквилонское величество отправился искать приключений.

Представляю, какую сложную задачу пришлось разрешить управителю замка короны для того, чтобы разместить во дворце Бельверуса семь королей и королев, двух великих герцогов, туранского визиря и принцев-соправителей Хорайи. Однако дело решилось к лучшему: кофийцы, аргоссцы и офирский герцог благополучно расселились в зданиях собственных посольств, коринфский и заморийский протекторы тоже жили где-то в городе, так что оставшимся выделили бывшие покои принцев крови — герцогу Просперо достались комнаты покойного Нимеда-принца, сразу под нами, на первом этаже, свили гнездо посланцы Пограничья, и тем самым никто не остался в обиде. В этом же крыле обитали высокородные дамы — Чабела, Тарамис и Ясмела. Общество небольшое, но приятное.

Едва мы устроились в покоях Эрхарда, причем, что характерно, выдержанных в духе Пограничья — открытый очаг, ковры, шкуры, расставили прямо на полу вино и принесенные немедийскими слугами холодные закуски, я попросил отложить разговор на попозже и вышел в коридор замка в явной надежде отыскать местечко, жизненно необходимое человеку, потребившему чересчур много вина. Спросил у лакея и, получив надлежащие разъяснения, заспешил по лестнице вниз, в один из внутренних двориков огромного замка.

Замок Бельверуса менее древний, чем Тарантийский, но ужасно запутанный. Масса коридоров, коридорчиков, переходов, галерей, освещается первый этаж плохо — один факел или лампа на двадцать шагов. Я старательно отсчитывал повороты, твердо решив не заблудиться.