Нас попросили переждать в городе одну ночь, утром вручили это печально знаменитое письмо и отправили восвояси со всеми возможными почестями. Как-никак, чужестранный король со свитой, ближайший союзник могучей Аквилонии. Какие будут соображения, благородные месьоры?

— Да никаких, — я услышал женский голос, обернулся и внезапно понял, что скучную мужскую вечеринку, насыщенную деловыми беседами, скрашивает молодая и очень красивая дама, хотя наверняка не относящаяся к благородному сословию. Высокая, крепкого сложения, темноволосая, в зеленом с золотом платье, неуловимо смахивающая на варварку с Полуночи. Наверное, такой могла быть родительница Конана в молодые годы.— Я следила за Тараском несколько лун, вынюхивала и подсматривала все, что можно было подсмотреть, но меня даже близко не подпускали к тайнам принца. Особенно этот жуткий ксальтотун…

— Кто-о? — я, Конан и Тотлант одновременно подались вперед, а Аластор от возбуждения аж пальцами прищелкнул.

— Ксальтотун,— едва не по слогам отчеканила девица.— Очень странный человек. Друг, а может быть, хозяин Тараска. Если Тараск и принимал решения, то после совета с ксальтотуном.

— Ксальтотун — это имя? — быстро спросил Тотлант. — Или прозвище?

— Затрудняюсь сказать,— покачала головой девушка.— Лично я считаю это словечко названием его ремесла. Слышала пару раз фразочки вроде: «ксальтотун Менхотеп сказал» или «ксальтотун приказал»…

— Менхотеп? — Тотлант сдвинул брови. — Опиши, как он выглядит?

— Проще описать слепому золотой кубок,— грубовато огрызнулась незнакомая красотка.— Никак он не выглядит, хотя бы потому, что я его ни разу не видела близко! Только когда несколько дней назад во дворце случился переполох и у Тараска украли одну из драгоценностей, я заметила входившего к принцу человека…— черноволосая смерила взглядом Конана, прищурила глаза и кивнула: — Наверное, на поллоктя повыше этого киммерийца будет. Долговязый такой.



25 из 286