— Убийство во дворце короля? — я вздрогнул, когда в тишине прозвучал голос Тараска.— Подобное карается смертью!

— Ваше королевское высочество, — Чабела, почуяв неладное, торопливо повернулась к немедийцу. Однако титулование оставила прежним: не «величество», а «высочество». И тем еще больше раздражила Тараска,— Это был поединок, освященный древними традициями…

— Довольно вам рассуждать о традициях! — сквозь зубы процедил Тараск.— Не минуло и дня, как мое государство превратилось в арену самых невообразимых бесчинств! Смею заметить, с молчаливого дозволения так называемого Совета королей. Я готов подчиниться вам и соблюсти законы, о которых вы так много твердите, но не могу понять, отчего вы требуете исполнения законов от меня, и смотрите сквозь пальцы на их нарушения, производимые чужими руками! По уложениям Немедии убийство, подчеркиваю — любое убийство! — в королевском дворце карается только смертью. Или ты, королева Чабела Зингарская, в данном конкретном случае хочешь преступить закон?

Чабела смутилась, видя правоту Тараска. Немедиец же взглянул на слегка опешившего Аластора и произнес достаточно громко для того, чтобы его услышал весь зал:

— Моим повелением ты лишаешься титула протектора Заморы и будешь арестован. Гвардия, взять!

— Один момент! — Просперо слегка развязной пружинистой походкой подошел к королеве Зингары, и встал по ее правую руку.— Надеюсь, Тараску Эльсдорфу известно, по какому поводу случился данный поединок? Речь шла о чести дамы и чести принца, которого, я не сомневаюсь, оклеветали. Да, господин Аластор совершил убийство во дворце и должен быть наказан по всей строгости закона. Но, боюсь, Ваше высочество не может лишить Аластора Кайлиени титула, ибо по «Решению семи королей» ты не вправе перемещать и вновь назначать государственных деятелей вплоть до разрешения вопроса о престолонаследии в Немедийском королевстве.