Меня так и подмывало спросить Тараска: «Что, съел?»

Тараск скривился, однако проглотил оскорбление.

Так или иначе, Аластора увели в темницу, ожидать решения судьбы. Замориец не выглядел особо расстроенным или удрученным — подозреваю, ему не раз приходилось оказываться в подобных ситуациях. Заметив в толпе высокородных зевак нашу группку, он украдкой подмигнул и указал глазами на выход из зала, красноречиво намекая, чтобы мы поскорее известили о случившемся Конана.

Потому, когда стало ясно, что скандал временно замят, участники и зеваки расходятся, я, Хальк и Просперо поспешили с нашими безрадостными новостями к аквилонскому королю. Чабела, быстро переговорив с супругом, вернулась в большой церемониальный зал — заниматься бесконечными государственными делами чужой для нее страны.

И все-таки Тараск достиг своего. Королевская семья Зингары публично скомпрометирована. Чабеле и ее мужу нанесена обида, вполне достойная «Решения семи королей», по отношению к Тараску.

Тараск отомстил. Мелко, гадко, но действенно.

* * *

Я сидел рядом с камином в зале, являвшемся парадной комнатой временной резиденции высочайшего посольства Аквилонии, потягивал розовое пуантенское вино, не чувствуя вкуса, и пытался осмыслить все происшедшее.

В голове путалось. Вначале покойный герцог Мораддин поднял панику почти на весь континент, известив всех близких друзей о некоем Алом Сиянии, появившемся в Бельверусе и окрестностях; потом в вечно стабильной и мирной Немедии, где порядок ставился выше любых других ценностей, начинается истинная свистопляска — бунт, переворот, убийства… Затем, я выясняю, что молодая госпожа Эрде владеет артефактом с магической силой, превосходящей любые известные мне волшебные вещи, и, оказывается, что ранее этот камушек принадлежал ксальтотуну, действующему заодно с Тараском…