— Я не буду приказывать солдатам схватить тебя, Конан, — продолжал оракул, — никакого зла ты не причинил и можешь спокойно уходить. Кроме того, ты слишком многих убьешь, прежде чем тебя зарубят или схватят, а я берегу своих людей. Можешь идти, но только помни — все, что тебе рассказывал дервиш, правда! У меня в подземельях есть и вэлсы и кхэш, который сбежал и где-то бродит…

— Дервиш! — воскликнул Конан. — Ты и есть дервиш! Ты просто переоделся, нацепил бороду! Но глаза, нос… Я долго не мог понять, где я тебя видел. Но сейчас вспомнил!

Оракул рассмеялся.

— Я часто переодеваюсь, меняю внешность и брожу по городу. Рассказываю легенды, которые подогревают интерес к Великому Оракулу. После каждой вылазки в город ко мне валят толпы желающих — не столько получить совет, сколько посмотреть, если удастся — действительно ли весь утес испещрен тоннелями, и действительно ли воют за тайными дверьми человекозвери. Ну и, наконец, не валяются ли под ногами сокровища. Они сами и несут мне эти сокровища — по одной золотой монетке, по нескольку серебрянных. Чем больше людей приходит, тем больше у меня денег. Когда наполняется сундук, я меняю звонкую монету на камешки и прячу драгоценный горшок глубоко в недрах земли. Так что, я никого не обманывал — сокровища есть и они в тайных комнатах. Кстати, и вы не забудьте заплатить моему помощнику, — он повел рукой в сторону юноши, — я думаю, по одной серебреной монете хватит.

Конан порылся в карманах, но нашел только медяки. Култар, шмыгнув носом, услужливо протянул две серебреные монеты подошедшему юноше.

— Прощайте, друзья, — весело сказал оракул, вертясь на троне, как мальчишка-непоседа на стуле перед началом торжественного ужина.

Вся его таинственность исчезла. Трон потускнел и оказался не золотым, а медным и вовсе не таким высоким, как показалось вначале.