Конан повернулся и пошел к выходу. Култар, сокрушенно вздыхая, семенил следом. Стражники шли, вполголоса о чем-то переговариваясь. Зал, в котором они находились, действительно оказался совсем небольшой комнатой — шагов пятнадцать в длину и десять в ширину. Вполне мог уместиться в чреве утеса.

— Кром! — бормотал Конан, нагибаясь, чтобы выйти из зала в коридор, — но как же он создал такую иллюзию? Ведь зал казался огромным.

Юноша все так же шел впереди. Скоро он открыл дверь, выпуская гостей из дома. В глазах его не было и намека на насмешку. Скорее, сочувствие.

— И все же, — сказал Конан, когда они спускались с утеса по длинной лестнице, — этот оракул — человек необычный.

— Это верно, — зачастил Култар, опасаясь гнева друга, попавшего по его, Култара, вине, в неловкое положение, — верно, оракул — личность непростая. Кто ж мог предположить, что он переодевался и бродил по городу дервишем? Но зачем он наплел нам такую длинную историю?

— А что ему еще оставалось? Ты же притащил его, как мешок с мукой! Интересно другое — он действительно был вдребезги пьян или притворялся?

— А зачем ему притворяться? — почесал голову Култар.

— А зачем ему пить в таких количествах это дрянное вино? У него что, нет хорошего? — парировал Конан.

Култар развел руками. Они спустились с утеса и неспешно шли в город. Навстречу то и дело попадались жители Шадизара, очевидно, спешащие к оракулу — знатные и не очень, в экипажах и пешком, в паланкинах, которые плавно несли чернокожие рабы, и на ослах. Люди спешили узнать судьбу, получить совет, а, главное, посмотреть — действительно ли все так, как о том рассказывают легенды.

— А если он притворялся, — продолжил мысль Конан, — значит, хотел, чтобы ты доставил его ко мне. Хотел рассказать нам свою историю. Хотел заинтересовать, чтобы мы пришли к нему.

— Ну и зачем? Вот мы пришли, ушли… и что? — Култар пожал одним плечом, и стал похож на горбуна.