— А ты не слышала стрельбу? — спросила проводница.

— А это там, в лесу! Двое мужиков гонялись за собаками. Одичали. На людей нападают. Пассажиры из этих мест рассказы- шиш. Вот и приходится отстреливать — соврала Капка. И проводница, поверив ей, вернулась в вагон.

Задрыга вскоре увидела, как друг за другом вылетали из багажного три ящика, следом за ними — стали выскакивать тени. Задрыга поняла — пора. Сбросила чемоданы с подножки, следом выпрыгнула сама.

Капка скатилась с насыпи, ткнулась пятками в мерзлую землю, кувыркнулась через голову, больно ударилась плечом, успела увидеть огни удаляющегося поезда, а через минуту оказалась в глухой темноте.

Она крикнула голосом совы. Тут же услышала ответное. Нашарила чемоданы и замерзая пошла на условный голос.

— Стопори, — услышала тихое, совсем рядом и почувствовали, как из ее рук забирают чемоданы. Вглядевшись, узнала Мишку и Глыбу. У Паленого лицо и руки в крови.

Хиляй в хвосте, чего вылупилась? — буркнул зло, матерись, пошел вперед, через сугробы.

— Где пахан? — спросила Капка Глыбу, дрогнув горлом.

— Там, впереди, он первым линял, следом за рыжухой. Неподалеку должен примориться, — ответил шепотом. И вслушавшись добавил:

— Секешь? Уже близко.

— Все живы? — ухватила Задрыга кента за куртку.

— Кой хрен! — скрипнул тот зубами и стряхнул Капкину руку, взял у Мишки один чемодан, заторопился.

Вскоре они подошли к пахану. Тот сидел, держась за плечо. Морщился. Вывихнул плечо. Капка вправила, не обратив внимания на стон Шакала и огляделась.

— Где Пижон, Тетя? Где кенты?

Гам! — указал кивком на черное небо Шакал и, подведя к ящикам, скинутым из вагона, велел коротко:

— Бери один! И смываемся в лес!

— А кенты? Собрать их надо! Закопать, — не соглашался Глыба.

— Ты что? Мозги поморозил? Через полчаса сюда возникнут лягавые. Линяем шустрей, покуда из нас не настрогали жмуров. Кенты простят и поймут нас.