Наконец Айбас отбросил одеяло из овчины и встал. Сегодня уже не уснуть, если только не утихнет жуткая какофония. Колдуны должны будут снова усыпить обладателя столь дикого голоса или, по крайней мере, заставить замолчать до рассвета. Они будут поддерживать его в бодрствовании и заставят работать на себя до того момента, когда взошедшее солнце проникнет во все уголки долины и озера.

Даже если бы и удалось уснуть, невзирая на этот отвратительный вой, сон не был бы спокойным. Айбас слишком часто видел, что означает данный звук, чтобы забыть об этом. Его воспоминания о том, что он увидел, живя среди племени поуджой, умрут лишь вместе с ним.

Но даже если смерть и могла бы очистить его разум и память, Айбас вовсе не стремился приблизить ее. Чтобы избежать преждевременной гибели, он покинул родную Аквилонию, сменил имя, продал меч, честь — все, на что только нашел покупателя, и пока что оказался здесь — в Пограничном Королевстве.

В сказках, которые рассказывали аквилонским детям, Пограничное Королевство было следующим за Стигией местом, где может случиться все что угодно, и, скорее всего, оно не будет добрым или хотя бы законным. Айбас уже давно знал, что все, что рассказывали про Стигию, — чистая правда. Теперь он узнавал то же самое о Пограничном Королевстве.

Айбас по скрипучим доскам подошел к двери своего дома. Как и большинство домов в этой деревне, его лачуга стояла на склоне настолько крутом, что под одну из ее стен были подсунуты целые бревна в обхват толщиной. И все равно, оставить что-либо более или менее круглое на полу значило найти этот предмет скатившимся к нижней стене. В один прекрасный день (или ночь) вся эта развалюха и сама съедет по склону, чтобы внизу рассыпаться окончательно.

Дверь на кожаных петлях тоже заскрипела, когда Айбас открыл ее, чтобы выйти на главную улицу деревни. Улица представляла собой скорее подобие лестницы: часть ступеней была вырублена в самой скале, часть выложена из грубо обработанных каменных глыб. В долине было ровное место, но племя считало непозволительной роскошью ставить дома и сараи на тех клочках земли, где можно было сеять и выращивать что-либо.