Это было так же красноречиво, как если бы он ткнул пальцем в сторону Айбаса.

Аквилонец подождал, пока за Виллой закроется дверь, и тяжело вздохнул. Значит, Вилла настолько потеряла страх перед Звездными Братьями, что не боится показать жалость к их жертвам?

Это было обычным делом среди племени поуджой. Вряд ли бы сами колдуны признались в этом. Да и в самом деле, если бы каждого, усомнившегося в добродетели, если уж не в могуществе, Звездных Братьев, отправлять на смерть, то долина Поуджой стала бы куда менее населенной.

Может, настало время для очередной показательной казни? Если выбор падет на Виллу, сможет ли Айбас заступиться за нее, попросить о помиловании, обещая, конечно, всячески ходатайствовать перед своим хозяином… Неожиданно холодный ночной воздух гор потеплел. Айбас почувствовал, как лоб покрылся испариной, и вытер его мозолистой ладонью. По улице пронесся порыв ветра, далеко в темноте разнося искры от факелов в стенах домов.

Словно воспламененный этими искрами, над другим концом долины зажегся свет. Сначала — маленькая светящаяся точка, растущая, превращающаяся в голубое зарево, вытесняющее, выдавливающее темноту за хребты, отделяющие долину от остального мира.

Свет шел из-за высокой дамбы-стены, сложенной из камней, бревен и утрамбованной земли. Дамба перекрывала устье долины от края до края и прятала за собой глубокое озеро. По одну сторону озера вздымались высокие скалы, образуя устрашающий гребень, заканчивающийся огромным валуном в форме головы дракона.

На этом камне стояли два человека: один высокий, другой пониже. Голубой колдовской свет плясал на их смазанных маслом телах и отражался от цепей, сковывавших их. Сковывавших и притягивавших к тому, что вскоре должно было вскарабкаться сюда из озера, чтобы проглотить их по команде Звездных Братьев.

Айбас счел за благо вернуться в дом. Он все еще не мог привыкнуть к зрелищу кормежки любимчика Братьев. А проявленная слабость могла быть расценена ими как враждебность.