Предводитель наемников пожал плечами. Если только его жест можно было так назвать, ибо он полулежал, опираясь на локти.

– Возможно, именно добрая слава, о которой ты говоришь, и привлекла сюда весь тот сброд, который ты видел. Летят, как мухи на мед. Таких, как ты, можно по пальцам перечесть. – Он покачал головой. Волосы у Гундольфа были еще темными, хотя в них уже появилась седина. – Лично для меня, Конан, этого недостаточно. Я все еще присматриваю для себя постоянное местечко. И начинаю сомневаться, что эти мятежи и бунты в провинциях помогут мне найти такое место. Будь моя старость обеспечена приличной добычей, я бы с удовольствием ушел на покой. Если не здесь, то среди колосящихся полей моей родной Бритунии.

– Думаешь, здесь можно много взять? – Конан наклонился вперед, упираясь локтями в крепкие колени. – Я мало знаю здешнюю ситуацию – о мятеже Ивора против кофийского короля. – Он поднял бровь, – Рискованное дельце, но, возможно, в этом богами позабытом уголке королевства сработает.

– О да, у принца Ивора неплохие карты в игре против своего дяди. – С волчьей ухмылкой Гундольф продолжал: – Страбонус зарвался. По всему Кофу зреет недовольство. Королю приходится содержать большую армию, чтобы хотя бы в других областях сохранять какое-то подобие мира. Это вызывает высокие налоги, что разоряет и крестьян, и скотоводов.

Конан поскреб подбородок:

– Что ему мешает послать сюда легион или два, чтобы раздавить мятеж Ивора в назидание остальным?

– Не думаю, чтобы он это сделал. – Гундольф сел прямо.- Остальные недовольные провинции слишком близко находятся от столицы. Страбонус не может себе позволить оторвать даже один легион от Хоршемиша. Он не смеет послать против нас достаточно войск, боясь потерять все.

– Почему бы ему не предложить Ивору мир? Тем самым он положил бы конец нашей работе.