Лицо старика подернулось складками – он смеялся.

– Да. Тут и еще есть наши, Павло и Франос. Нам надо бы держаться друг друга, и удача от нас не отвернется!

– Так оно и будет, клянусь набитой мошной жирного Бэла! Вы что, все в Гундольфовой банде?

– Нет, Конан,- Бильхоат помотал головой. – Мы с Виллезой. Жаль, конечно. Нрав у этого зингарца препоганейший. Я бы предпочел быть с Гундольфом. Но слишком уж большой задаток я взял у этого бандита с червой душой, чтобы теперь мог от него уйти.

– А вообще, против кого воюем-то? Я слыхал, что мы защищаем дело какого-то кофийского принца, бунтовщика.

– Точно, принца Ивора. Буйная головушка, молодой еще. Местные от него без ума. – Бильхоат погладил лошадь Конана по носу. – Полон новых идей. Смертельный враг своего дяди, короля Страбонуса.

– Слыхал я про этого короля, будто он убийца и мерзавец,- мрачно проворчал Конан. – Так получается, Ивор этот – реформатор? Я бы с радостью предложил ему руку в борьбе против этого кровавого грифа Страбонуса! Как и все прочие вольные наемники! – Конан жестом показал на пьяных наемников, которые шлялись вокруг.- А что, они тоже собрались поддержать правое дело? Желают посадить на престол хорошего короля, а плохого скинуть?

Бильхоат заржал и потрепал коня по черной гриве.

– Нет, разумеется. Некоторые из этих сукиных детей уже недовольны. Говорят, что просиживают здесь задницу, а за это денег не платят. – Он подмигнул Конану. – Но я-то не охотник за славой. На мой взгляд, у здешнего мятежа неплохие перспективы. Помяни мое слово, каждый из нас, если мятеж победит, получит либо землю, либо хорошую должность. Ради этого стоит и попыхтеть.

И похлопал коня по шее.

– Что до меня, то мне нужно место. – Конан натянул поводья. – Я к Гундольфу. Буду рад снова тебя увидеть, Бильхоат. – Пришпорив коня, Конан поехал вперед, крикнув через плечо: – Найдешь минутку, разыщи меня!